Голосование

Как Вы считаете, необходимо ли создание историко-мемориального комплекса на месте Митрофаниевского кладбища?

Да - 89.1%
Нет - 5.1%
Мне все равно - 5.8%

Всего голосов:: 3188
Голосование по этому опросу закончилось
 
Добро пожаловать, Гость
Логин: Пароль: Запомнить меня

ТЕМА: Погибшие моряки 24.06.1770 «Евстафий»

Погибшие моряки 24.06.1770 «Евстафий» 10 Июнь 2019 21:38 #71868

  • AlexN
  • AlexN аватар
  • Не в сети
  • Сообщений: 30347
  • Спасибо получено: 41
  • Репутация: 16
Хиосское сражение 24 июня [5 июля] 1770 года — сражение между российским флотом Первой Архипелагской экспедиции и османским флотом во время русско-турецкой войны 1768—1774 годов.
Сражение произошло в Хиосском проливе Средиземного моря — между берегами Малой Азии и островом Хиос.
Турецкая эскадра состояла из 16 линейных кораблей, 6 фрегатов, и до 50 более мелких судов. Русская эскадра — 9 линейных кораблей.

Столкновение «Святого Евстафия» и «Бурдж-у-Зафера»


Иван Айвазовский, Бой в Хиосском проливе 24 июня 1770 года. 1848
Да в чадах к Родине любовь зажгут отцов могилы!
Последнее редактирование: 01 Июль 2019 13:50 от AlexN.
Администратор запретил публиковать записи гостям.

Погибшие моряки 24.06.1770 «Евстафий» 11 Июнь 2019 08:36 #71869

  • AlexN
  • AlexN аватар
  • Не в сети
  • Сообщений: 30347
  • Спасибо получено: 41
  • Репутация: 16
В Хиосском сражении 24 июня 1770 года, стороны потеряли по одному линейному — «Святой Евстафий Плакида» и «Бурдж-у-Зафер».
Потери экипажей на всех русских кораблях, кроме «Святого Евстафия», на котором погибло 620 человек, были относительно невелики.
На «Трех Святителях» был убит 1 офицер и 6 матросов; ранены командир, 3 офицера и 20 матросов; на «Европе» убито 4 и ранено несколько человек; на «Не тронь меня» убито 3 и несколько человек ранено; на «Трёх иерархах» ранен 1 матрос. Потери турецких экипажей неизвестны, но исходя из повреждений на турецких судах они должны быть больше русских.

Дело Коллегии 1770 года № 17 п. 512

Список штаб и обер офицеров убитых во время сражения с неприятельским Турецким флотом в Архипелаге 24 июня 1770 года

Линейный корабль «Святой Евстафий Плакида»:

1. Аристов Егор, штурманский ученик
2. Асташев Илья, подштурман
3. Афонасьев Маркел, констапель морской артиллерии
4. Бабенков Сергей, капитан солдатских команд морских батальонов
5. Баллей Карл, подпоручик солдатских команд морских батальонов
6. Баранов Дмитрий, подштурман
7. Башкин Тихон, штурманский ученик
8. Болговский Александр, лейтенант флота
9. Вагин Иван, штурманский ученик
10. Василий, иеромонах, судовой священник
11. Воропанов Никифор, констапель морской артиллерии
12. Гзель Лоренц, лейтенант флота
Биография: В 1761 году был произведён в гардемарины
13. Гиряев Конон, штурманский ученик
14. Готовцев Иван, капитан солдатских команд морских батальонов
15. Дежедерас Пётр, мичман
Биография: В 1764 году поступил в Морской Корпус
16. Дежедерас Яков, мичман
Биография: В в 1764 году поступил в Морской Корпус
17. Кайсаров Афанасий, капитан-лейтенант флота
18. Киприянов Михаил, штурманский ученик
19. Козловский князь Фёдор Алексеевич, капитан-поручик Лейб-Гвардии Преображенского полка
20. Лавров Тимофей, мичман
21. Леонтьев Семён, штурман унтер офицерского чина
22. Лефорт Луи, лейтенант флота , уроженец Саксонии
23. Лихачёв Фадей, констапель морской артиллерии
24. Медведев Иван, штурманский ученик
25. Мемчинский Максим, лекарь
26. Невский Яков, подпоручик солдатских команд морских батальонов
27. Окуловский Михаил, штурманский ученик
28. Петров Авраам, штурман прапорщичьего ранга
29. Плещеев Фёдор Степанович, ум. 24 июня 1770 г., капитан 1-го ранга, флаг-капитан при адмирале Г. А. Спиридове
Биография: В 1740 году поступил в Сухопутный кадетский корпус, в 1743 году был произведён в гардемарины и пребывал в плавании в Балтийском море. Спустя 2 года, став мичманом, он был назначен в Академию для обучения гардемарин.
Командуя небольшим судном — ботом, в 1748—1751 гг., находился при описи Балтийского моря.
В 1757 году участвовал в атаке Клайпеда, а в 1760 году — в Кольбергской экспедиции при десантной высадке. В 1762 году Плещеев был произведён в капитаны 2-го ранга и командовал кораблём «Святой Андрей Первозванный».
Через 2 года произведён в капитаны 1-го ранга и назначен командиром фрегата «Надежда Благополучия», посланного в середине августа в Средиземное море с товарами тульского купца Ивана Владимирова под коммерческим флагом. Побывав в Ливорно, Плещеев вернулся 12 сентября 1767 года обратно в Россию, доставив с собой иностранные товары.
В 1766 году Плещеев командовал кораблем «Святой Евстафий Плакида» в эскадре контр-адмирала Андерсона, а затем и другими судами. В должности флаг-капитана при адмирале Спиридове он участвовал в Архипелагской кампании и 24 июня 1770 года погиб при взрыве своего корабля в Хиосском сражении.
30. Посошников Сергей, штурман прапорщичьего ранга
31. Пфефер Гавриил, штаб-лекарь
32. Раев Гавриил, штурманский ученик
33. Суков Михаил, мичман
34. Терёхин Матвей, подштурман
35. Тишенин Артемий, мичман
36. Тишенин Василий, мичман
37. Трусов Александр, лейтенант флота
38. Фирсов Пётр, штурман унтер офицерского чина
39. Фомин Алексей, штурман унтер офицерского чина
40. Чебышев Иван, секунд-майор солдатских команд морских батальонов
41. Ширяев Родион, подштурман


Линейный корабль «Три Святителя»:

1. Суков Михаил, мичман


Фрегат «Африка»:

1. Кузьмин Дмитрий, ум. ...... 1772, лейтенант флота
2. Марков Михаил, лейтенант флота, умер от ран


.................................................................................................................................................

По данным Игоря Столярова ещё имена погибших:

Вульф Карл, капельмейстер, уроженец Голштинии

Грейн Андрей, поручик
Грейн Козьма, поручик
Григорьев Матвей, комиссар
Никитин Пётр, подмастерье
Петров Андрей, шхипер


- ДЕМЬЯНОВ, мичман, умер от ран после боя на корабле "Три Святителя"
- ЖУРАВЛЁВ, подштурман, корабль "Три Святителя"
- КРЫЛОВ, подштурман, корабль "Три Святителя"


.
Да в чадах к Родине любовь зажгут отцов могилы!
Последнее редактирование: 10 Июль 2019 22:00 от AlexN.
Администратор запретил публиковать записи гостям.

Погибшие моряки 24.06.1770 «Евстафий» 16 Июнь 2019 11:06 #71895

  • AlexN
  • AlexN аватар
  • Не в сети
  • Сообщений: 30347
  • Спасибо получено: 41
  • Репутация: 16
ТРОЦЕНКО Г. И.

РУССКАЯ ЦЕРКОВЬ В МЕРСИНДЖИКЕ.

В северо-западном направлении от исторического городка Чесмы, в расстоянии приблизительно трех четвертей часа езды на осле, расположен живописный полуостровок Мерсинджик, покрытый виноградниками. На этом полуостровке погребены останки доблестных русских моряков, павших в беспримерном по славе для нашего флота Чесменском бою. Для увековечения памяти героев на месте их вероятного погребения ныне красуется небольшая русская церковка, устроенная на средства Государя Императора и освященная в этом году на второй день Пасхи, 23 апреля, во имя св. великомученика и победоносца Георгия. Как очевидец акта освящения, завершившегося скандальной дуэлью греческой иерархии с нашей, излагаю эту церемонию в хронологической последовательности, оставляя читателям оценку событий и поступков действующих лиц.

Освящать церковь митрополитом с.-петербургским Антонием был командирован молодой помощник настоятеля посольской церкви в Константинополе, священник Иоанн Феодорович Говядовский, награжденный за этот подвиг, после казеннокоштной «по делам службы» поездки в Петербург, саном протоиерея. Получив командировку от петербургского владыки, о. Говядовский обратился к послу за советом, следует ли ему сообщить о своей миссии в патриархию. «Как знаете, – ответил посол, – по смыслу вашей командировочной бумаги, я думаю, обращаться к греческой иерархии излишне». Тем не менее перед поездкой в Мерсинджик о. Говядовский отправился с визитом в патриархию и изложил там свои полномочия.

Наша миссия, в составе только что поименованного о. Говядовского с диаконом посольской церкви Н. А. Махровым и тремя учителями русских школ в Константинополе, командированными в качестве певчих, покинула Босфор в четверг на Страстной неделе, с расчетом поспеть к месту священнодействия на второй день Пасхи, совпавший в этом году с днем памяти св. великомученика и победоносца Георгия, во имя которого, как выше сказано, освящена церковь. В Великую субботу утром прибыли в Смирну, где нас принял под свое покровительство консул А. К. Беляев, любезно уступивший первенство представительства священнику Говядовскому, диктовавшему церемониал миссии. В тот же день, после завтрака, вместе с консулом отбыли на специальном греческом пароходе, заказанном г. Беляевым, в Чесму, расположенную, по моим соображениям, милях в семидесяти (морских) от Смирны. По прибытии к месту назначения священник Говядовский и консул прямо с парохода отправились с визитом к местному каймакаму и греческому митрополиту Феоклиту, хотя шел уже не визитный, 9-й час вечера. Каймакам радушно принял наших представителей; митрополит же, своевременно осведомленный о целях нашей миссии, скрылся из дому, так что пришлось отложить визит до следующего дня св. Пасхи. В этот день, выследив возвращение митрополита, мы добились свидания с ним и были приглашены принять участие в вечернем митрополичьем служении, после которого наши представители беседовали о предстоящей нам на завтра работе, любезно пригласив митрополита принять участие в акте освящения церкви. Здесь произошла крупная размолвка, так как митрополит заявил, что он намерен предложить нам честь участия в освящении, а не мы ему. Оставляя знатокам иерархической субординации разбираться в этом недоразумении, излагаю события в их хронологической постепенности.

Тотчас после вечерни мы отправились на лошадях и осликах в Мерсинджик. Нас эскортировали турецкие заптии, любезно предложенные каймакамом, под предводительством жандармского офицера. Ночевали в домике, выстроенном у церкви. На второй день Пасхи, 23 апреля, в 9 часов утра, предполагали начать освящение церкви, и к этому времени прибыл в Мерсинджик митрополит Феоклит в сопровождении чесменского духовенства. Весь греческий сонм принял участие в торжестве, омраченном в самом начале попыткою митрополита выпороть и освидетельствовать зашитые в антиминс, присланные из [182] Петербурга митрополитом Антонием, святые мощи. О. Говядовский протестовал против этого, насколько позволяли ему ограниченные познания в греческом языке. Я не слышал этого протеста, но, вероятно, он был достаточно энергичен, ибо греческий митрополит с ядовитой улыбкой положил нож, уже занесенный было для вскрытия св. мощей.

Серьезная размолвка произошла потом в алтаре по вопросу о том, кому надевать белую рубашку, положенную при освящении храма. Надевший ее о. Говядовский, после того, как греческий владыка выразил намерение снять с себя панагию и удалиться из церкви, во избежание скандала пред собравшейся у церкви трехтысячной толпой, уступил ее митрополиту. Наконец, во время обхождения вокруг освящаемого храма священник Говядовский едва отвоевал антиминс, несомый вначале греческим архиереем... Кое-как освящение церкви прошло, и началась литургия. Пели попеременно мы и греки. Здесь мое внимание было поражено тем обстоятельством, что греческое духовенство держало себя вызывающе-непристойно во время ектений и молитвословий, где упоминалось имя Государя, так что и послелитургийное многолетие Царю диакон провозгласил положительно демонстративно, под носом греческого владыки, выходившего из алтаря и остановленного возгласом Н. А. Махрова в царских вратах.

По окончании многолетия, громогласно пропетого нашими певчими, митрополит в сопровождении сонма духовенства, в том числе и нашего священника (ныне протоиерея) о. Говядовского, благословляя толпу, направился к выходу. Остановившись на лестнице, подымающейся от церкви к расположенному на возвышенном каменистом плато домику, чесменский владыка велел позвать к себе жандармского офицера и в его присутствии обратился к толпе с пространным дифирамбом по адресу Абдул-Гамида. Благословляя судьбу, поставившую греческое население под скипетр его величества султана, митрополит указывал толпе на царственные заботы падишаха о религиозных нуждах подвластных ему народов. «Его верховным о нас попечением, – заканчивал митрополит, – мы сподобились сегодня освятить новый храм, в котором будем возносить мольбы Всевышнему о здравии и долгоденствии обожаемого монарха». В конце сего пространного, до приторности льстивого словоизвержения митрополит провозгласил в честь Абдул-Гамида «Zitw» (ура), дружно подхваченное толпой, при чем полицейские чины взяли на караул. Покрываемый кликами «Zitw!» митрополит вошел в наш домик для разоблачения.

Когда говорил митрополит к народу, наш консул был в притворе храма, то заглядывая в церковь для наблюдения за порядком в толпе, прикладывавшейся к иконам, то выходя [183] на паперть, чтобы прислушаться к красноречию чесменского витии. После того, как митрополит снял в домике святительские облачения, туда вошел и Алексей Константинович Беляев и, обращаясь к владыке, сказал приблизительно следующее: «Ваше высокопреосвященство, ступая за ограду сего храма, кажется, не неволили уяснить себе значение флага, развевающегося над этой территорией. Прислушиваясь к вашему хвалебному гимну в честь султана, я мыслил, что этого требует верноподданническая корректность по отношению к вашему суверену. Но я ни на минуту не сомневался, что хотя в конце всего этого вы скажете народу несколько прочувствованных слов в честь нашего Государя, на территории которого теперь находитесь. Но я ошибся. Ставя на вид вашу бестактность по отношению к нашему Императору, волею и средствами которого воздвигнуть и освящен ныне этот храм, я беру вашу роль на себя: Zitw Царю России!» При этом возгласе консул предложил митрополиту встать. Встав и постояв мгновение, сконфуженный греческий владыка оставил нашу территорию.

По удалении греческого митрополита и духовенства о. Говядовский, в этот критический момент уступивший консулу первенство представительства, прежде чем успокоиться от пережитых нервных мгновений и подкрепить себя, чем Бог послал, так как наступил уже второй час дня, – зашел еще однажды в храм, чтобы проверить, все ли там в порядке, и к ужасу констатировал, что на престоле в алтаре нет антиминса. Весть об этом поразила и нас, как громом. Консул и все мы направились в церковь, и хотя по осмотре алтаря никто более не сомневался, что антиминса в храме нет, перевернули здесь все в поисках его: открыли и осмотрели даже запертый сундук с священными облачениями. Начались расспросы консула. Сторож заявил, что в то время, как народ прикладывался к иконам, в алтарь стремительно проник греческий священник. Не оставалось более сомнения, что антиминс кощунственно похищен.

Когда вышли из церкви, к нам подошел неожиданно показавшийся из-за ограды греческий священник, в котором сторож опознал того самого, что прошмыгнул в алтарь, когда народ лобызал иконы, и обратился с вопросом: «Ti eine» (что случилось?). Сказали, в чем дело, и пошли с ним в алтарь, где о. Говядовский демонстрировал еще раз, как он собственноручно завернул антиминс в илитон, прикрыв его поверх евангелием. Грек подтвердил, что все это видел и что теперь антиминса недостает. «Duwh, kuwh», сказал он двусмысленно, выражая ли этим сожаление, что мы констатировали святотатство, или соглашаясь с нами в отсутствии святыни, ибо luwh [184] означает и сожаление и отсутствие. Опрошенный консулом, зачем он входил в алтарь, долго спустя после службы, священник, кажется, ответил, что зашел взять что-то забытое из облачения. При этом он трясся, как в лихорадке, и сухие шейные мускулы его то и дело нервно передергивало, так что, откровенно говоря, мне было жаль его до боли, тем более, что если он и причастен к кощунственному замыслу, то лишь как слепое, пассивное орудие. Консул авторитетно предложил священнику отправиться немедленно к митрополиту и передать, что затеянная им игра со святыней весьма неуместна и может иметь печальные последствия, так как об всем придется доложить Государю Императору. Священник ушел, и минуть через тридцать по его уходе антиминс был прислан с мальчуганом, который заявил, что его по ошибке захватил диакон, убирая облачения...

Кое-как успокоились и уже в исходе третьего часа сели позавтракать, чем Бог послал, на бивуаках. Консул не ел от сильных душевных эмоций, а к вечеру совершенно свалился, задавленный отчетами и протоколами всего, что случилось.

На другой день, 24 апреля, мы возвратились в Чесму. Вечером в отель, где мы расположились, явилась депутация от греческого духовенства с извинением во всем случившемся, объяснив опять непонятную мистификацию с антиминсом небрежной поспешностью диакона, убиравшего облачения (и тут теория ответственности «стрелочника»!). При этом священник, о котором я рассказал раньше и который явился в составе депутации, прощаясь с нашим батюшкой, прослезился и сказал, что после тех подозрений, какие в этом скорбном событии неизбежно падают и на него, он не считает себя достойным носимого им сана. Поистине трогательная сцена!..

В тот же вечер, несколько позже, нам нанес визит чесменский каймакам (губернатор), кажется, в третий раз со времени нашего первого появления в Чесме. Вообще турецким властям нужно отдать справедливую признательность за их необыкновенную корректность, скорее даже предупредительность к нам за все время нашего пребывания в Чесме и Мерсинджике.

По возвращении в Чесму консул отправил послу в Константинополь обширную шифрованную телеграмму с подробным изложением кощунственной комедии, разыгранной греческим духовенством в Мерсинджике. Когда телеграмма консула была получена в Царьграде, посол немедленно отправил в патриархию первого секретаря г. Нелидова с требованием объяснений касательно поведения чесменского митрополита Феоклита. Встревоженная запросом нашего посольства, патриархия созвала на другой день экстренное заседание синода, который постановил авансом, до получения объяснений чесменского митрополита, извиниться пред [185] посольством в скандальном инциденте, прося повергнуть по телеграфу к стопам Государя Императора чувства беспредельного сожаления по поводу возникшего недоразумения между двумя православными сестрами-церквами, с обещанием тщательного расследования инцидента и примерного взыскания с виновников его. Эта резолюция синода и была передана посольству в пятницу, 27 апреля, на другой день после заседания синода, первым членом его, митрополитом кизикским Афанасием и сисанийским митрополитом Серафимом, знающим по-русски.

Весь этот спектакль является лишним показателем чуткости вселенской патриархии, с которою она предупреждает все, что может поколебать сыплющиеся на нее «великие и богатые милости», в виде всевозможных патриарших субсидий и пенсий, выплачиваемых ежегодно русской казной. После отписки на запрос патриархии по поводу скандала митрополит Феоклит остался здоров и невредим в своей чесменской епархии, при чем патриархия отписалась в наше посольство, что все печальное недоразумение возникло на почве нарушенных нами прав греческой иерархии. Наш посол, еще в первый день Пасхи водивший под руки патриарха Иоакима (ежегодная пасхальная церемония шествия патриарха из покоев в церковь, в сопровождении под руки нашего и греческого послов – столпов православия), объявил, что он «не даст своих в обиду», и пригласил на совет священника Говядовского, который сообщил, что для пользы дела ему лучше всего немедленно отправиться в Петербург для личного доклада о скандале митрополиту Антонию, прежде чем владыка узнает об этом из газет. И 5 мая о. Говядовский покинул берега цветущего Босфора, куда возвратился на днях в сане протоиерея. А оскорбленное соблазном православие проливает крокодиловы слезы и ждет должного возмездия виновникам скандала, разыгравшегося на глазах трехтысячной толпы, в присутствии официальных представителей мусульманства, на радость и ликование многочисленных врагов православия.

В заключение изложу в общих чертах историю храма, которая, быть может, несколько осветит не совсем понятное для меня состязание иерархий, выразившееся в акте освящения.

На полуострове Мерсинджик, где ныне освящена русская церковь, со времен Чесменского боя существовала греческая церковка, посвященная тому же святому Георгию Победоносцу и служившая для отправления религиозных потребностей православных чесменских обитателей, выселявшихся на этот полуостровок на время сбора винограда. Вокруг этой церковки, без сомнения, нашли себе последнее земное убежище наши герои, павшие в славной чесменской эпопее, так как именно здесь [186] произошла генеральная проба наших и турецких сил 24 июня 1770 года. В расстоянии километров 2-3 от церкви покоятся на дне пролива остатки нашего адмиральского корабля «Св. Евстафий», взорвавшегося от огня сожженного им турецкого адмиральского корабля капитана-паши. Наш корабль найден не так давно греческими водолазами, опускавшимися на дно Хиосского пролива для ловли губки. В Смирне хозяйка отеля, в котором мы остановились по возвращении из Чесмы, показывала мне несколько голландских золотых монет, будто бы найденных водолазами на месте, где затонул наш «Св. Евстафий». Монеты величиною в наполеондор, только значительно тоньше, так что легко гнутся в руке. На всех вычеканен 1769 год. Ныне на берегу полуострова Мерсинджик, против места, где покоятся остатки «Св. Евстафия», расположен турецкий каракол (полицейская будка), не допускающий губкопромышленников расхищать сокровища, погребенные в проливе с нашим адмиральским кораблем.

Восемь лет назад, в июле 1899 года, чесменское побережье посетил командовавший в то время нашей средиземной эскадрой адмирал Скрыдлов и выразил желание собрать разбросанные по берегу Мерсинджика кости, предполагая в них останки наших чесменских молодцов, и предать их погребению у церкви св. Георгия, которой, по мысли адмирала, не лишне было бы именоваться русской. Услужливое чесменское духовенство и община, во главе с нынешним митрополитом Феоклитом, почуяв в этом желании адмирала запах свежей манны, подсказанной, без сомнения (имею полное основание это утверждать), нашим вице-консулом в Смирне, г. Фотиадисом, который играл при этом роль посредника, не замедлили составить и подписать царственный акт, которым церковь с. Георгия с небольшою территорией под нею передавалась Государю Императору. Скрыдлов поверг этот царственный документ к стопам Его Величества и получил высочайшую благодарность и прочее, оставив нашей дипломатии весьма деликатную задачу оформить в Ильдыз-Киоске устройство русского памятника на месте, где сто тридцать семь лет назад мы погребли более чем вдвое сильнейший нашего турецкий флот и этим определили начало конца турецкого могущества. Только спустя четыре года, нашей дипломатии удалось добиться султанского ирадэ, подтвердившего за нами право собственности на часовню в Мерсинджике.

Наше смирнское консульство, которому поручено было непосредственное сношение по делам памятника с местной иерархией, не имело ни одного русского человека: консулом был валах Няга, вице-консулом – состоящий и ныне да этом посту грек Фотиадис. Последний и считается главным деятелем устройства [187] русской церкви св. Георгия, за что получил не один орден и, кажется, русское подданство. Между тем мое беглое знакомство во время путешествия к памятнику с его историей – путем расспросов и личных наблюдений – создало для меня убеждение, что главным виновником разыгравшегося в Мерсинджике скандала и был именно г. Фотиадис, все эти восемь лет служивший на два лагеря. В посольство он то и дело подавал не-«скромное мнение» о предоставлении чесменскому населению, на которое он имеет «необыкновенное влияние», прав пользования храмом по прежнему, а греческому духовенству, продолжавшему оставаться фактическим хозяином часовни, посулил, без сомнения, обновить или совершенно перестроить за русский счет пришедшую в упадок их древнюю, глубоко чтимую народом, церковку, которая будет считаться русскою лишь по имени. «Сверхчеловеческие усилия» г. Фотиадиса, которые он то и дело подчеркивает в своих отношениях по этому делу, теперь понятны, ибо обыкновенных человеческих усилий недостаточно, чтобы так долго и с таким искусством лавировать между Сциллой и Харибдой. Последнее такое «усилие» г. Фотиадис обнаружил в прошлом году, когда управлял консульством по уходе г. Жданова до приезда нынешнего консула Беляева. Это – его план освящения храма, по которому предполагалось поручить исполнение сего акта чесменскому митрополиту Феоклиту. Русским, по плану Фотиадиса, любезно предоставлялось лишь право представительства на торжестве в лице смирнского консула и одного священника, командированного нашим посольством в Царьграде. Наконец, во избежание иерархической путаницы, чудовищный проект Фотиадиса предлагал назначить в церковь одного из местных священников-греков, с жалованьем из русской казны, определяя этим номинального хозяина храма. Когда церемониал освящения, начертанный в Петербурге, несколько видоизменил план г. Фотиадиса, последний взял отпуск и уехал в Афины, чтобы не быть свидетелем скандала при крещении детища его «сверхчеловеческих усилий».

Г. И. Троценко

Текст воспроизведен по изданию: Русская церковь в Мерсинджике // Исторический вестник, № 10. 1907

Источник
www.vostlit.info/Texts/Dokumenty/Turk/XX...ocenko_G_I/text1.htm
.
Да в чадах к Родине любовь зажгут отцов могилы!
Последнее редактирование: 20 Июнь 2019 14:35 от AlexN.
Администратор запретил публиковать записи гостям.

Погибшие моряки 24.06.1770 «Евстафий» 20 Июнь 2019 10:55 #71907

  • AlexN
  • AlexN аватар
  • Не в сети
  • Сообщений: 30347
  • Спасибо получено: 41
  • Репутация: 16
Материалы от Сергея Телешова
poxoronka.ru/forum/voinskij-nekropol-str...geya-teleshova#71899

Копия отношения Российского ИМПЕРАТОРСКОГО Консульства в Смирне от 25 июля 1913 года за № 318. Первый Департамент.

Имею честь уведомить Департамент, что сего числа за № 317, мною сообщается Господину ИМПЕРАТОРСКОМУ Российскому Послу в Константинополе нижеследующее:
21-го сего июля я отправился в Чесму, чтобы осмотреть вверенную моему попечению, построенную на личные средства ГОСУДАРЯ ИМПЕРАТОРА Церковь Св. Георгия в Мерсинджике, которую в следствие прекращения морских сообщений, вызванного последними войнами, я не посещал в течении двух лет. Как и в предыдущие разы, я прибыл туда без предупреждения и нашёл церковь в полном порядке и чистоте, с горящей неугасимой лампадой.
Ремонтные работы, проведённые мною, два года тому назад, сохранили храм, подверженный, особенно в зимнее время, ветрам и дождям, от разрушения.
....
В храме я нашёл ящик, наполненный черепами и костями, найденными во время последних водолазных на затонувшем фрегате «Св. Евстафий» и, не смотря на приказание турок выбросить их, любовно, до последней косточки, сохранёнными христианами рабочими и переданными Господином Розенау, главным руководителем и предпринимателем водолазных работ, в наш храм. Последние водолазные работы, начатые два года назад и постоянно прерывавшиеся появлением то Итальянского, то Греческого флотов, не дали никаких существенных результатов: найдено несколько византийских монет, поднято несколько чугунных орудий, как я своевременно о том сообщил ИМПЕРАТОРСКОМУ Посольству в донесении от 24 октября 1911 года за № 383, и мелких осколков разного рода не представляющих никакой исторической ценности.
.........
Ящик с костями сохраняется, по моему распоряжению, в самом храме, где стоит более года. Я не счёл себя вправе предать останки земле, полагая, что эта церемония требует отдания воинских почестей и присутствие представителей русского флота. В виду сего я почтительнейше обращаюсь к Вашему Превосходительству с просьбой прислать, буде Вы сие ныне своевременным и возможным, одно из находящихся в Босфоре военных судов с русским священником для совершения надлежащего обряда. Тем более, что заказанный два года тому назад в Севастополе, по моей просьбе, Капитаном 2-го ранга Лебединским крест на братскую могилу, находится на канонерской лодке «Донец».

Генеральный Консул в Смирне Коллежский Советник Каль
.
Да в чадах к Родине любовь зажгут отцов могилы!
Последнее редактирование: 25 Июнь 2019 10:16 от AlexN.
Администратор запретил публиковать записи гостям.

Погибшие моряки 24.06.1770 «Евстафий» 25 Июнь 2019 09:40 #71922

  • AlexN
  • AlexN аватар
  • Не в сети
  • Сообщений: 30347
  • Спасибо получено: 41
  • Репутация: 16
В Штаб Командующего Морскими Силами Чёрного моря.

Генеральный Консул в Смирне, Коллежский Советник Каль, отношением своим от 25 июля 1913 года за № 318 просил Морское Министерство предать земле, с воинскими почестями останки, найденные при водолазных работах на корабле «Св. Евстафий» и хранящихся в ящике в церкви Св. Георгия в Мерсинджике.
Отдание означенных почестей возложено на крейсер «Богатырь», который согласно маршруту зайдет 14-го января 1914 года на два дня в Чесму.
В том же отношение Коллежский Советник Каль сообщил, что по его просьбе был заказан на братскую могилу крест Капитаном 2-го ранга Лебединским, в Севастополе, который по его словам в настоящее время находится на канонерской лодке «Донец».
В виду вышеизложенного, Главный Морской Штаб просит распоряжения доставить к назначенному времени в Чесму упомянутый крест.



.
Да в чадах к Родине любовь зажгут отцов могилы!
Последнее редактирование: 25 Июнь 2019 10:12 от AlexN.
Администратор запретил публиковать записи гостям.

Погибшие моряки 24.06.1770 «Евстафий» 25 Июнь 2019 15:42 #71926

  • AlexN
  • AlexN аватар
  • Не в сети
  • Сообщений: 30347
  • Спасибо получено: 41
  • Репутация: 16
Командиру крейсера «Богатырь»

3 сентября 1913 г. № 872

Главный Морской Штаб, препровождая при сём копию отношения Российского ИМПЕРАТОРСКОГО Консула в Смирне, Коллежского Советника Каль от 25 июля 1913 года за № 318 по приказанию Морского Министра, предлагает Вашему Высокоблагородию с вверенным Вам крейсером, при посещении Чесмы, произвести погребение с подобающими воинскими почестями останков упомянутых в прилагаемой копии.

За Помощника Начальника
Главного Морского Штаба
Генерал-Майор Степанов


.
Да в чадах к Родине любовь зажгут отцов могилы!
Последнее редактирование: 25 Июнь 2019 16:30 от AlexN.
Администратор запретил публиковать записи гостям.
Этот адрес электронной почты защищён от спам-ботов. У вас должен быть включен JavaScript для просмотра.

Вход

Календарь

Август 2019
Пн Вт Ср Чт Пт Сб Вс
1
2
3
4
5
6
7
8
9
10
11
12
13
14
15
16
17
18
19
20
21
22
23
24
25
26
27
28
29
30
31